Ирга

ИРГА

Есть на перегоне Тоншаево — Янгарка на семьсот третьем километре деревушка Ирга. Несколько домов осталось, да и в тех людей уже нет. А лет сорок назад деревня была еще довольно людная, марийцы в ней жили. Тогда я там и услышал красивую легенду об этой деревне. Называлась она Ирга, хотя было у нее и другое название — Раздеря.

Давно-давно жила в этой деревушке девушка статная, скромная, красивая. Звали ее Ирга. Жила она вдвоем со старым дедом, сама на охоту ходила. Глухарь, рябчик, барсук— для нее ерунда. На самого хозяина леса хаживала с рогатиной. Метко из лука стреляла, острогой, топором орудовала не хуже всяких мужчин. Лес знала как свои пять пальцев. Лесом и кормилась, деда своего кормила.

Однажды разгорелась в деревне гулянка. Ирга и тут себя показать смогла: плясала, песни пела как никто. В разгар гулянья из лесу прибежал мужик.

— Братцы, солдаты идут близко! К речке подходят!

Всем ведомо, зачем идут солдаты — хватать мужиков,

кто царского указа ослушался. «Что будем делать?» — закручинилась деревня.

— Вот что, мужики!—вступила в разговор Ирга,— милости от царевых Солдатов не жди — подите-ка в лес. Да скорее, а мы вас не выдадим.

Послушались мужчины и только успели скрыться в лесу, как показались солдаты, усталые, злые. Потребовали яиц, молока, мяса, а старший к допросу приступил. Выступила вперед Ирга:

— Не знаем мы, куда мужчины ушли. Лес велик. Ищите.

— Вы не знаете — мы знаем. Завтра ваши мужики будут здесь, а мы вас плетьми запорем.

Смекнула Ирга, что видели солдаты, куда мужчины могли уйти.

Стемнело — выбралась в лес. Разыскала своих, велела им подальше уходить. Возвращалась уже под утро. Тут ее и схватили часовые. Крепко сопротивлялась Ирга, да силой ее одолели.

Капрал посадил Иргу под замок, стал голодом морить. Сам — в лес с солдатами своими. Конечно, никого не нашел и понял, что Ирга предупредили всех своих, крепко обозлился. Уж и пытал он Иргу, и бил плетьми. Ничего не сказала девушка, тверже железа стояла. Горько плакал, стоя в сторонке, старый дед.

И тогда подвели Иргу к высоченной сосне и повесили на ней.

Пошел дед в лес, долго плутал, да все же обнаружил земляков, рассказал им об издевательтвах над Иргой. Гневом воспылали мужики.

— Это она за нас смертушку лютую приняла — отомстим солдатам!

Схватились мужики за луки, за топоры, устроили засаду. Крепко бились с солдатами — у тех оружие, у них ярость и гнев. Не ушел и капрал-издеватель от возмездия Не многие солдаты сумели спастись.

На другой день бережно сняли с сосны Иргу, похоронили всем селением, а сосну, на которой повесили Иргу, поклялись хранить.

Сосна стояла до наших дней. Железную дорогу строили — инженеры уступили просьбе жителей, сосну сохранили. Вторые тути прокладывали, тоже сосну обошли. Упала она от старости уже в начале шестидесятых годов.

Так ли было, нет ли, а народное предание о благородной девушке пережило века. И нет никакого права не верить ему: ведь мужество и верность шли бок о бок с верными людьми.

Нижегородские марийцы . Йошкар-Ола, 1994.